Несколько десятков бывших заключенных (по оценкам родных, от 40 до 60 человек), подписавших на полгода контракт с Минобороны РФ, отказались его продлевать. Сначала на них давили и угрожали, а не добившись результата, на днях часть из них увезли в нелегальную тюрьму для отказников в самопровозглашенной ЛНР. Связи с ними сейчас нет. Разыскивающие их родственники рассказали «Сибирь.Реалии» известные им подробности произошедшего.
«Он боится, что свои же пристрелят»
Мать одного из бывших заключенных рассказала, что связь с сыном пропала со вчерашнего дня.
— Он отбывал срок в воронежской колонии. В начале мая черт его дернул подписать на полгода этот контракт. Его кинули в состав «Шторма Z». Сначала их было 42 человека, — говорит мать экс-заключенного. — Потом двое погибли, почти 30 ранены так, что ходить не могут. Остальных они сейчас повезли в военную тюрьму в Зайцево (Луганская область). Я знаю, что там военная тюрьма, неофициальная. Кинули в подвал. Это мне сын говорил, когда им только угрожали. Сейчас связи с ними нет.
Подразделения «Шторм Z» включают в себя бывших заключенных, подписавших контракт с Минобороны России. Кроме того, туда в качестве наказания могут отправить военнослужащих за пьянство, наркоманию или отказ в выполнении приказа. Подразделения входят в состав действующих на фронте воинских частей и неофициально считаются аналогами штрафбатов.
В начале октября агентство Reuters опубликовало расследование об отрядах «Шторм Z», в котором говорится, что в них воюют по 100−150 человек. Число их неизвестно, но ясно, что именно эти соединения несут максимальные потери на фронте. Один из героев публикации Reuters, отправившийся в Украину из мест лишения свободы, утверждает, что из его отряда, бывшего частью 237-го полка, выжили 15 человек, а остальные 120 были убиты или ранены в боях под Бахмутом в июне 2023 года. Эти данные совпадают с рассказом бойцов «Шторм Z» из 27-й бригады на опубликованном летом видео, которое было снято в одном из госпиталей — раненые «штормовики» записали его перед возвращением на передовую.
«Из 110 человек нашей роты осталось менее 25. Каждый человек здесь счастлив от того, что вышел из этого ада, этой нечисти…», — говорят, в частности, люди в кадре.
Еще две собеседницы «Сибирь.Реалии», чьи мужья воюют в той же 27-й бригаде, подтвердили, что их мужьям угрожали «подстрелить в спину или посадить в тюрьму», если не согласятся продлить контракт.
— Вот такое видео мне отправил муж. Контракт у многих заканчивается (полгода как раз истекли), их заставляют новые подписывать, сказал Костя. Некоторые ребята написали рапорт об увольнении. Вместо того, чтобы вывозить их на реабилитацию, их отправляют на боевую задачу. У некоторых заканчивается 19-го, у некоторых 25 октября. Они в 27-й бригаде, а роту не знаю, — говорит Екатерина Богданова из Иркутской области. — Неделю назад их оставалось в живых человек 70 (из двух рот соединили в одну, так и получилось 70 человек живыми), из них кто-то лежит в госпитале, а 40 с чем-то человек написали рапорта на увольнение. И несколько только подписали контракт. Но никто их рапорта не принимает. Наоборот, приезжал человек, угрожал им смертью и тюрьмой, если они не передумают и не подпишут новый контракт.
На записи, отправленной Екатериной, военные-контрактники отказываются «идти на военную задачу» (на штурм). Они заявляют командиру, что их контракты уже заканчиваются и, по условиям документа, за 21 день до даты окончания контракта их должны вывозить из зоны боевых действий в Ростов. Командир в ответ настаивает на том, что контракт действует ровно полгода и новые никто не заставляет подписывать.
«Приезжал некто «Доцент», привозил эти контракты. Что он нам сказал? Что «пропадать будете», если не попишете! Кто после таких слов в своем уме на штурм сейчас пойдет? Чтобы «пропасть»?! — говорит один из военных за кадром.
Жена другого военного из той же роты отправила видео, на котором перед экс-заключенными выступал командир, которого, по словам автора записи, называют «Доцент».
Ее муж подтвердил словам Константина Богданова и рассказал, что им предлагают два варианта: либо подписать контракт и перейти в другое подразделение прямо сейчас, либо оставаться в Зайцево и «ждать, что с вами будет дальше».
— Он в колонии заключил контракт и теперь служит в части № 61899 в 27-й мотострелковой бригаде (как и Богданов). Новый контракт заставляют продлить уже на год! «Нас перед фактом поставили — или подписывай новый контракт, или сгниешь в Зайцево. А может, и не успеешь сгнить, может… в спину пулю получишь». Я изначально не хотела, чтобы он туда ехал. Он рассчитывал, что быстрее выйдет — только поэтому согласился. А сейчас, получается, живым вообще оттуда не выйти! Какие деньги?! Они боевые не получают с апреля, с первого же месяца. Их, бывших зэков, там за грязь считают, не за людей. Он сейчас своих командиров меньше уважает, чем этих, украинцев. Врут на каждом шагу, говорит, на своих же пытаются деньги поднять: «в тюрьме и то приличнее, чем в армии», — говорит Екатерина. — Сейчас после объединения двух рот из-за потерь, там много «с воли» людей. Такое впечатление, что тех тоже особо не уважают. Потому что отказавшихся «вольных» тоже никуда не отпустили, тоже увезли в Зайцево. Ну, или народу совсем нет. Он успел мне только вчера позвонить на две секунды: «Катя, спасай!». И все — связь пропала.
При этом минимум двое из увезенных в зайцевскую тюрьму были серьезно ранены.
— 24 августа Костя был сильно ранен, осколочное. В тот день у них потери были ужасные, 6 человек на каждые 10, — говорит Богданова. — Это неудивительно, потому что воевать им нечем. Ну, вот просто нечем — боеприпасов нет, так он мне сказал перед боем. Идут с одними автоматами и полупустыми патронниками. Там этих патронов — на полминуты не хватит. То, что они вернулись — четверть от ушедших, — большое чудо. Оставшиеся в живых все были ранены — и завербованные из колоний, и «с воли», там все вместе служили. На лечение не отпустили никого — забинтовали наспех и обратно кинули. А, ну да, мази им еще дали. Мази! При осколочных! То есть там отношение такое ко всем — хоть вольный ты, хоть из колонии. Просто некому воевать-то — половина полегла, другие, кто поумнее, сбежал.
Родственники экс-заключенных, по словам Екатерины, на прошлой неделе обратились в администрацию президента РФ и в военную прокуратуру, но ответов не получили.
