Сегодня, 27 сентября, завершился «референдум» в самопровозглашенных ДНР и ЛНР, а также в оккупированной Херсонской и части Запорожской областей о присоединении к России. Избирательные участки открылись на один день. До этого голосование проходило «удаленно»: женщины в компании людей с автоматами ходили по домам с урнами и бюллетенями. В 16.00 участки закрылись и началось подведение итогов. Поговорили с жителями Донецка и пригородных районов о том, как проходило «голосование» и чего ждут от его итогов жители самопровозглашенной ДНР.
«Не вижу взаимосвязи между боевыми действиями и «референдумом»
Виктор (имя изменено) после 2014-го решил остаться в родном Донецке вместе с семьей. Говорит, не хотелось ничего менять в жизни. Сейчас мужчине 34 года, у него двое маленьких детей. На «референдуме» не голосовал — не поддерживает боевые действия и не видит смысла участвовать в нем. Не пошли на участки и его родные. Но большинство тех, кто остался в Донецке, хотели проголосовать, считает мужчина:
— Абсолютно все в Донецке хотят мира, и некоторые считают, если ЛНР и ДНР войдут в состав РФ, он наступит. К тому же люди понимают: если никто не придет, все равно нарисуют 100% явку, а «за» будет 93%.
О том, как сегодня проходило голосование, Виктор знает от знакомых, которые работают на избирательных участках. По словам мужчины, трудностей с формированием комиссий не возникло: их члены получают 150 долларов в сутки. А в Донецке это месячная зарплата. Знакомые и рассказали собеседнику, что явка высокая, а на участках есть иностранные наблюдатели.
— Многие люди приходили и жаловались, что их нет в списках. Предварительно списки не проверялись: учителя отказались этим заниматься, а участковые у нас в городе плохо работают. С другой стороны, половина людей из ЛДНР за восемь лет разъехалась, поэтому кто там голосует с такой явкой — вопрос, — считает Виктор. — Еще очень важно, что дончане верят в защиту России. В феврале этого года многие стали уезжать, и отсюда выпустили всех украинцев. Я считаю, что это ошибка — стоило провести мобилизацию, потому что теперь нас некому защищать. А РФ настроена серьезно, на них можно рассчитывать.
Что касается последствий «референдума» и вхождения в Россию, то они жителя Донецка не сильно беспокоят:
— Лично я не вижу взаимосвязи между боевыми действиями и «референдумом». От этого кто-то сойдет с ума и будет бомбить жилые кварталы? Усилить боевые действия сможет только мобилизация. А Украина сейчас потеряла свое преимущество. Многие очень надеялись на мирные переговоры, но сейчас ставки растут, и непонятно, чем все закончится.
«Всех собирали в одном зале и каждый голосовал»
Алексей (имя изменено) уехал из Донецка спустя несколько дней после начала «референдума». Посчитал, что в городе стало слишком опасно. Ему 24 года, сейчас парень остается в ДНР. Начало голосования он застал, но сам в нем не участвовал.
— В первые дни женщины ходили по домам и собирали голоса, иногда в сопровождении людей с оружием, но чаще одни, — рассказывает молодой человек. — Еще знаю, что сборы голосов проводились на предприятиях (мне рассказывали знакомые, которые работают на заводе). К ним приходили, всех собирали в одном зале и каждый голосовал. Причем сотрудники могли проголосовать и за своих совершеннолетних детей. Давали бланк, заполняли на имя ребенка, и голос засчитывали.
Собеседник уверен: общих списков у местных властей скорее всего нет. Составили ли их специально к «референдуму» он не знает.
— Мои знакомые, которые постарше, проголосовали сами. Им предложили, они поучаствовали, но без особой инициативы, — рассказывает Алексей. — Что было бы, если бы отказались — не знаю. А вот если бы проголосовали против, скорее всего галочку напротив фамилии поставили бы. Для женщины, наверное, это ничего значить не будет, а если мужчина — начнут задавать вопросы, могут забрать на войну.
Ситуация в Донецке сейчас опасная и сложная, говорит собеседник: вода есть раз в четыре дня или реже, постоянные прилеты. Однако, по словам Алексея, люди уверены: такой стране, как Россия, несолидно игнорировать подобные проблемы, вроде отсутствия воды у людей, а значит, после присоединения все станет лучше.
— Отношение к «референдуму» во многом зависит от возрастной категории, — заявляет молодой человек. — Те, кто получает информацию из телевизора, исключительно «за», они хотят в Россию. И у них даже нет мысли о фальсификации, о том, что если они проголосуют «против», ничего не изменится. Некоторые из моих ровесников хотят присоединиться к России в надежде, что это что-то изменит. Но они понимают: все уже и так решено и голосовать нет смысла. В Донецке все хотят мира, но здесь играет большую роль пропаганда. Они устали от войны, но более агрессивно настроены по отношению к Украине. В уши постоянно «заливают» информацию о том, что восемь лет шли обстрелы.
«Распространяют слухи, что если ВСУ отвоюют эти территории, будет плохо всем»
Лидия уехала из Донецка в 2014 году, сразу после окончания школы. Сейчас девушка живет в Минске. До 2022 года она периодически приезжала домой, прошлое лето и осень провела там. Собеседница часто общается с родными и близкими, которые остались в ДНР, и о «референдуме» знает довольно много.
— Мои родители и друзья не рвались на голосование: они понимали, что все решено за них и что в любом случае нарисуют так, как нужно, — объясняет Лидия. — Все в один голос говорили: «Нам там делать нечего, все решено за нас». Но когда начали приходить по адресам, мои родители вынужденно поставили «за». Это такой психологический момент: к тебе приходят и знают, кто ты, где живешь.
— К родителям пришла женщина в сопровождении мужчин с оружием, но это аргументировалось якобы ее защитой. Мол, никто не знал, как поведут себя люди, поддержат или нет, — продолжает собеседница. — Видимо, заметили, что родители дома, позвонили, зашли: «Голосуйте за вхождение в состав России». Вопрос был только один. Поставили галочку «за» и все — «хорошего дня, до свиданья». Мама говорила, что люди приятные, никто не давил, не настаивал, даже посмеялись. Просто они живут в маленьком городе недалеко от Донецка, и все друг друга знают. Приходили свои, поэтому к ним было больше доверия. Насчет людей с оружием… Они ходят повсюду, их можно встретить намного чаще, чем детей на улице. Поэтому никаких вопросов это не вызвало.
За те дни, пока шел «референдум», члены избирательных комиссий пришли к родителям Лидии и их друзьям. А вот до знакомых собеседницы не дошли. Однако сегодня они тоже не голосовали — «не видят смысла, все равно результат уже решенный».
— К итогам «референдума» у моих родителей осторожное отношение. Многие понимают, что это еще не конец, и даже когда территорию присоединят к России, мир не наступит, — объясняет Лидия. — Для большинства людей это ничего не изменит: те, кто хотели, уже давно получили российские паспорта. Еще есть такой момент: примерно в то же время, как начался «референдум», усилились обстрелы. И люди считают, что это стреляет Украина. Это такой метод запугивания: распространяются слухи, что если ВСУ отвоюют эти территории обратно, над людьми будут издеваться, будет плохо всем. И многие в это верят и голосуют «за».
По словам девушки, молодые люди в Донецке в основном не поддерживают «референдум».
— Они понимают: за восемь лет Донецк стал убогим городом, и в России ничего лучше не станет. Они могли бы проголосовать «против». Но все понимают, что будет после этого: мобилизация пацанов, которых вылавливают и забирают на фронт, может дойти до арестов. Думаю, нельзя было сказать, мол, я не поддерживаю, я за Украину, — уверена Лидия. — Родители говорят, что настолько устали от войны, что хочется любого мира. А мир в составе России им кажется наиболее реальным. К тому же они думают, что Россия все отстроит. Например, они видят, что Мариуполь разбомбили за считанные дни, а теперь его отстраивают. И поэтому многие за Россию в надежде, что будет лучше, чем сейчас.
