Всю свою жизнь королева предпочитала водить Land Rover. Эти машины стали такой неотъемлемой частью королевской семьи, что даже гроб с телом принца Филиппа вез его любимый, лично им модифицированный внедорожник, пишет Русская служба Би-би-си.
По словам известного в Британии автомобильного журналиста Квентина Уиллсона, машины группы Jaguar-Land Rover (JLR) стали «частью ДНК королевской семьи».
«Две эти выдающиеся личности [королева и принц Филипп] выбрали себе этот культовый бренд, и философская связка между этими людьми и машинами оказалась идеальной», — считает Уиллсон.
В самом деле компания обладает так называемым Ордером королевского доверия (Royal Warrant, который свидетельствует, что она является официальным поставщиком одного из высокопоставленных членов королевской семьи) с 1951 года, когда король Георг VI лично опробовал и одобрил один из ранних прототипов автомобиля.
«У королевской семьи всегда были тесные связи с Jaguar, Land Rover и Rover, — говорит Уиллсон. — Это были рабочие лошадки, профессионально сделанные, надежные воплощения инженерной мысли, которые отлично работали и давали правильный посыл».
Почти сразу после коронации королева и принц Филипп стали разъезжать по королевским делам в специально приспособленных Land Rover, «и было совершенно очевидно, что они предпочитают именно эти машины», подчеркивает Уиллсон.
По его словам, принц Филипп скорее всего сам приложил руку к этим модификациям:
«Эти машины всегда нравились и были ему интересны».
Целый автопарк модифицированных Land Rover, сконструированных и построенных на заводе в Уэст-Мидлендс, в 1953 году в течении шести месяцев возил королевскую чету по странам Содружества, когда они во время своего турне посещали Бермуды, Ямайку, Фиджи и Австралию.
Один из этих Land Rover составляет часть коллекции королевских машин в Музее британских автомобилей в Гейдоне, графство Уорикшир.
«Это не просто красивый автомобиль, это автомобиль, в котором множество людей впервые увидело свою королеву, — говорит куратор коллекции Стивен Ленг. — Машина была сконструирована таким образом, чтобы королева и герцог Эдинбургский могли стоять в ней в полный рост и приветствовать публику. Мы с коллегами каждый день проходим мимо этих автомобилей и знаем, что они — особенные, потому что это королевские машины. Но в последние дни это чувство обострилось, ведь эти машины являются чрезвычайно важной частью истории связи королевы с британской автомобильной промышленностью».
«На протяжении всей их жизни эти машины были не просто церемониальным атрибутом, они сами водили их в своих поместьях», — напоминает Уиллсон.
Королеву постоянно фотографировали в них, «и было совершенно очевидно, что она по-настоящему любит автомобили».
«Они любили эти машины и любили регион Уэст-Мидлендс», — говорит журналист и добавляет, что Елизавета II и принц Филипп регулярно посещали заводы компании в Ковентри и Солихалле.
По словам Уиллсона, бывшего ведущего популярнейшей программы Top Gear, ему посчастливилось посидеть за рулем одного из классических королевских Rover, модели P5B, который ему любезно предоставил Музей британских автомобилей.
«Я знал, что у королевы была эта чудесная зеленая машина, это был ее личный автомобиль, который она сама водила, сделанный для нее на заказ, — говорит Уиллсон. — В королевскую канцелярию послали запрос, и оттуда пришел ответ, что королева будет рада, если я смогу поводить ее старый Rover. Так что мне позволили выехать на этой машине на дорогу и поснимать ее. Это было замечательно».
Герцог Эдинбургский, скончавшийся в апреле 2021 года в возрасте 99 лет, сам потрудился над созданием катафалка из модифицированного Land Rover, которому предстояло везти его собственный гроб.
Он начал работать над этим проектом с компанией JLR еще в 2003 году, переделав открытый кузов, куда должен был быть помещен гроб.
Кстати, он сам вызвался — и есть документальная съемка — подвезти Барака и Мишель Обаму на своем Range Rover во время их визита в Виндзор в 2016 году.
Кстати, помимо Jaguar, Land Rover был единственной автомобильной компанией, имевшей все три Королевских ордера — от королевы, принца Эдинбургского и принца Уэльского.
Этот бренд был подобран «абсолютно точно», чтобы отразить дух правления королевы, полагает Уиллсон:
«Вещи у нее жили долго, она не любила броскости, она была рачительной. Все это — часть ее характера. Мне кажется, это очень хороший посыл, который отражает ее отношение к своей стране и своей роли суверена».