«Двухместная камера 3 на 5 метров, в разное время нас там было от 10 до 18 человек. Не хватало места и воздуха, я не могла представить, что может быть так плохо», — рассказывает о «сутках» в минском изоляторе на Окрестина Полина Саук. Она позиционирует себя как небинарная персона. Она попала под волну массовых задержаний ЛГБТ-активистов, которая прокатилась по всей Беларуси в конце лета — начале осени 2024 года. Тогда были арестованы, прошли через обыски и допросы не менее 30 человек. Полину дважды судили «за мелкое хулиганство», в общей сложности — на 25 суток. После освобождения ей удалось уехать из Беларуси. История активистки — на Deutsche Welle.
«Мне не говорили, что происходит, куда меня везут»
Полина Саук была администратором культурного пространства в Минске, а также работала декоратором в свадебном салоне. Сотрудники КГБ задержали ее на рабочем месте 10 сентября 2024 года. После Полина узнала, что они удалили все записи с камер видеонаблюдения салона, чтобы было неизвестно, кто и куда ее увез. Силовики провели обыски в квартире родителей и там, где жила сама Полина.
«Мне не говорили, что происходит, куда меня везут, по какой причине меня задерживают. На мою квартиру почему-то не было ордера, до 6 часов вечера мы его ждали, и они пытались у меня вне допроса выведать какую-то информацию. Я поняла, что это связано именно с квир-активизмом», — рассказывает Полина.
Во время «беседы» ей постоянно задавали неуместные вопросы. К примеру, почему в квартире висит ЛГБТ-флаг, если у нее есть муж, встречается ли она с девушками. После Полину до глубокой ночи допрашивали в КГБ. Силовики сообщили, что она проходит свидетелем по уголовному делу против одной из активисток, которая организовывала за границей мероприятия для НГО.
«Они вели себя со мной не как со свидетелем, а как с преступницей. Я не могла связаться с адвокатом, с родственниками, сказать, куда я пропала», — отмечает Полина. Также кагэбэшники, по ее словам, угрожали арестом мужа, если она не будет сотрудничать.
«Разрешали лежать под кроватью»
После допроса Полина провела ночь в РОВД, затем ее судили по скайпу за то, что в милиции она якобы «хулиганила, сквернословила, кидалась канцелярскими предметами в сотрудников, сопротивлялась при задержании», причем в то время, когда ее даже не было в РОВД. Первый раз Полине дали 10 суток, после отбытия первого срока вновь осудили за «хулиганство», но уже на 15 суток.
Все это время она была в центре изоляции правонарушителей (ЦИП) в переулке Окрестина в Минске. По словам Полины, в то время там была одна двухместная женская камера для «политических». В ней, менее чем на 15 квадратных метрах, в разное время находились от 10 до 18 человек. «Не хватало места и воздуха, я не могла представить, что может быть так плохо», — говорит активистка.
Окно могло захлопнуться от ветра, когда было душно, или всю ночь оставаться открытым, и женщины, спящие на полу, замерзали. По словам Полины, на полу спали почти все, редко кто решался лечь на железные кровати без матрасов. «У девочек, которые спали на этих решетках, были огромные синяки», — рассказывает Полина.
Отбой был в 10 вечера, а в 2 и 4 часа ночи задержанных поднимали на проверку: «Мы должны были встать на ноги, назвать фамилию, имя, отчество и посчитать до десяти. В 6 утра был подъем, днем нельзя было спать, даже сидеть с закрытыми глазами, иначе потом наказывали всю камеру — все стояли какое-то количество часов на усмотрение дежурного», — вспоминает Полина.
Ранее она рассказывала правозащитникам «Вясны» о том, что на Окрестина «политическим» практически не оказывали медицинскую помощь. Если кто-то из женщин терял сознание, то в лучшем случае могли «вколоть тройчатку и закидывали их бледных и с синими губами обратно», им «разрешали лежать под кроватью».
«В Польше я снова почувствовала себя в безопасности»
После двух административных арестов Полина смогла выйти на свободу и покинуть Беларусь. Вначале она была в Грузии, после перебралась в Польшу. Собеседница признается, что, живя в Беларуси и продолжая заниматься активизмом, была готова к задержанию, но произошедшее ее травмировало: «Я думала о том, буду ли я вообще заниматься активизмом. Но, оказавшись в Польше, снова почувствовала себя в безопасности, у меня снова появилось желание делать какие-то мероприятия».
В культурном пространстве в Минске, где Полина была администратором до ареста, «жизнь кипела»: там проходил выставки, кинопросмотры, мастер-классы, группы поддержки с психологами. «Мы пытались сделать это пространство максимально безопасным, насколько это возможно в Минске: у нас не было соцсетей, мы просили не фотографировать участников, чтобы никто не знал, где это происходит. Таким образом, получилось почти четыре года проводить мероприятия», — делится Полина.
Сейчас активистка сотрудничает с организацией TG House Belarus, защищающей права и интересы трансгендерных людей, временно работает танцовщицей и мечтает вернуться к профессии дизайнера.