Фонд солидарности BYSOL рассказал, что силовики стали активнее интересоваться некоторыми беларусами, живущими за границей. По словам руководителя фонда Андрея Стрижака, информацию о них спецслужбы пытаются получить через знакомых людей. Как работает этот механизм и какие данные стараются узнать, он рассказал «Зеркалу».
Стрижак отмечает, что всем этим занимается КГБ. Работа с информаторами — их давняя практика, которая не меняется десятилетиями, говорит он.
— Время от времени они точечно пробовали кого-то вербовать, через кого-то какую-то информацию получать. Все-таки самый дешевый способ агентурной работы — не технологически сложные истории и засылка агентов, а работа через людей, — говорит собеседник. — Почему я сейчас обратил внимание на эту ситуацию? Потому что последний месяц-полтора мы начали замечать, что ее стали использовать более массово. Точное количество случаев не назову из-за безопасности людей, могу сказать, что их до десяти. При этом нужно понимать, до нас доходят далеко не все.
Как это происходит? Людям, которые живут за границей, вдруг начинают писать старые знакомые. Например, однокурсники, одноклассники, бывшие коллеги по работе.
— Вербовать близких человека в таких ситуациях смысла нет. Ведь если люди хорошо общаются, проще понять, что собеседник ведет себя как-то не так, или он сам все расскажет, — уточняет Андрей.
Тех, кто пишет, сразу интересуют безобидные моменты. Например, могут писать: «Все достало в Беларуси, хочу поехать за границу работать. Может, знаешь, как сделать визу?» или «Можешь помочь с трудоустройством?». Общение идет в основном в соцсетях, говорит руководитель BYSOL.
— Заходы могут быть разными. Причем достаточно естественными. Это не то, что пишет человек из прошлого и спрашивает, состоишь ли ты в какой-то организации, — отмечает он. — Что их в итоге интересует? Вы никогда не знаете, что для силовиков становится важным. Они могут уточнять настроения, контакты. Не исключаю, что приблизительно такой же сложной агентурной работой реализовали историю с пропагандистским фильмом «Чужое небо». Там тоже была цепочка людей, которые один за одного ручались и говорили, что тут нормальные ребята снимают кино. Чтобы создать нечто подобное, необходимо, чтобы оно где-то началось.
Кандидатуры знакомых КГБ выбирает не случайно. По информации BYSOL, ими оказываются те, кто «засветился» на протестах, донатил в различные фонды либо участвовал в других послевыборных активностях.
— Материалы на них у силовиков были давно, но по разным причинам им не давали ход. Чаще всего просто не хватало рук. Сейчас к этим людям приходят, предъявляют факты и ставят условие: не будешь доносить, то тогда твое дело активируем, — описывает Стрижак. — Были случаи, когда в силу морально-этических причин знакомые человека не могли делать подобные вещи. Кто-то признался в процессе общения, кто-то — когда выехал. Были и те, кто обращался к нам за помощью.
По словам Андрея Стрижака, в известных им случаях нельзя выделить что-то общее между людьми. Он говорит, что это эмигранты с очень разными историями.
— Не обязательно активисты. Человека могут даже не преследовать в Беларуси, — говорит собеседник. — Если смотреть фильм «Чужое небо», там тоже были разные герои. Задача КГБ — охватить широкий круг людей, чтобы понимать настроения, создавать эффект присутствия. Это такая аккуратная, планомерная, долгая работа по внедрению. И, собственно говоря, в этом-то и есть ее опасность. Люди могут не заметить и не понять, что с ними что-то происходит.
Глава BYSOL считает, что данный интерес силовиков к беларусам за границей не привязан ни к какому из событий.
— На днях было интервью Карпенкова (замглавы МВД и командующий внутренними войсками. — Прим. ред.), в котором он сказал, что силовики плотно работают по предотвращению какой-либо активности. Неважно где. Они не воспринимают границы государств. Для них что в Беларуси человек занимается активизмом, что за рубежом, угроза одинаковая, — рассуждает собеседник. — Карпенков сказал: «„Беларускі Гаюн“ слит, BYPOL слит». Думаю, с большего, все это звенья одной цепи. Силовики стараются застопорить те структуры, которые еще сохраняют работоспособность и противодействуют диктатуре.
