Когда Наталья (имена в тексте изменены) забеременела, будучи подростком, у ее 39-летней матери и самой недавно родился ребенок: женщина решила вновь устроить свою жизнь после несложившегося брака. Так вышло, что тетя и ее племянница появились на свет с разницей меньше чем в два года и множеством общих интересов. Сегодня для семьи это, скорее, преимущество, но начиналась история совсем не так безоблачно и счастливо: без ультиматумов и даже драмы не обошлось. Со слов Натальи «Зеркало» рассказывает, как так получилось, что она воспитывала ребенка одновременно с тем, как мама — ее сестру, и почему это в итоге изменило жизнь всей семьи.
«Ни один вариант не был в пользу меня»
К 22 годам у Елены было уже двое детей: старший сын и дочь Наталья. Но чем старше становились дети, тем больше рушился брак. Муж Елены «постепенно исчезал из дома, потом уехал со всеми своими вещами». А спустя время она решила попробовать снова наладить личную жизнь. Так у Натальи, когда она только-только пошла в среднюю школу, появился отчим.
— Он приложил очень много усилий для того, чтобы наладить с нами общение, — отмечает собеседница. — В некоторых моментах поддерживал, в некоторых — высказывал свою точку зрения в открытую вместо того, чтобы обсуждать что-то за закрытыми дверями. В этом плане у нас с ним все хорошо, чего не скажешь о родном отце. Отчим моментами даже был как канал связи между нами с мамой, эмоциональный фильтр.
Елена в 39 забеременела третьим ребенком. К тому моменту ее старший сын уже был совершеннолетним, нашей же собеседнице должно было исполниться 17.
— Внимания мне и старшему брату стало уделяться меньше — и думаю, я не познакомилась бы с тем парнем, если бы мама отдавала себя всем детям одинаково и интересовалась нами хотя бы так же, как раньше. Для нее снова начался этап подгузников, пеленок, кормления… Ей было не до нас. В итоге я забеременела и родила, когда младшей сестре не исполнилось и двух лет, а мне еще не было 18, — вспоминает Наталья.
С отцом своего ребенка девушка познакомилась летом перед 11-м классом. Парень был на два года старше нее и «обещал жениться». Сейчас Наталья уверена, что у них все закрутилось лишь из-за призыва в армию, который в ближайшей перспективе грозил молодому человеку: он просто искал путь отсрочить службу. По закону это можно сделать, если у парня есть беременная жена или ребенок до трех лет.
— Видимо, у него было что-то вроде «бизнес-плана»: построить семью и завести детей, чтобы не пойти в армию. А мой «бизнес-план» состоял в том, что мы поженимся и будем жить долго и счастливо, — смеется собеседница. — Но вышло немного по-другому.
Когда о беременности Натальи узнали родители, они выдвинули молодой паре ультиматумы. Оптимальным решением среди них стало то, что они съедутся, распишутся и станут «жить как семья».
— В общем, наши мамы поговорили и решили, что мы сохраняем беременность и пробуем строить отношения дальше, — говорит Наталья. — По сути, это был такой выбор без выбора. Ни один вариант не был в мою пользу, скажем так. К тому же меня пугали перспективой того, что маму поставят в социально опасное положение: мол, из-за того, что появился маленький ребенок, она недосмотрела за старшими. Так что в то время на меня оказывалось всеобщее давление.
«Коннект, как сейчас говорят, более чем наладился»
По мнению Натальи, поначалу ее беременность стала для матери, скорее, неприятной историей. По крайней мере, радостным событием появление внучки на тот момент для Елены точно не было.
— Мы уже как будто отошли у мамы на второй план, а здесь — снова проблемы. Думаю, она, наоборот, ждала от меня помощи. Когда мама только родила, она часто просила посмотреть сестру, а я отвечала, что мне 16 лет — в моем возрасте надо красить губы и бежать на дискотеку. Сегодня, конечно, все ровно наоборот: я бы с радостью присмотрела за ребенком, только мне бы его уже вряд ли отдали, — смеется Наталья.
Несмотря на это, собеседница признает: мама помогала больше всех. И продолжает это делать до сих пор, хотя дочь Натальи уже и сама подросток.
— Мама всегда брала дочку к себе на выходные, каникулы. У них с моей сестрой разница всего 1,5 года, поэтому между тетей и племянницей даже не чувствуется различий. Они всегда росли вместе, у них двоих были одинаковые подарки: и новогодние, и без повода, и какие-то серии кукольных домиков, были и совместные поездки. Появлялись собственные общие приколы — в общем, коннект, как сейчас говорят, более чем наладился, — рассказывает Наталья.
По рассказам собеседницы, однажды ее дочь пришла в детский сад и сказала: «А моя тетя пошла в первый класс!» Тогда и ребята в группе, и воспитательницы не понимали, как такое может быть, и думали, что это какая-то шутка.
— В школьные годы тетя стала для дочки, скорее, помощницей по освоению следующего класса. Что там будет? В чем сложность? А помоги мне, — описывает Наталья. — Была кем-то вроде советницы, старшим товарищем, который все подсказывал, передавал ответы на какие-то контрольные, контурные карты… Обмен одеждой тоже постоянно происходил — у них там были какие-то свои заморочки.
«Считаю, что мама поступила правильно»
Помимо того, что у дочери Натальи всегда есть бабушка, готовая присмотреть за ней, и веселая компания, это было не всей помощью. Елена участвовала в жизни дочери и финансово — с прицелом на будущее.
— Мама помогла мне платно получить образование, даже не одно, ведь я родила, когда только-только окончила школу. Супруг говорил: «Женщина для семьи нужна, чтобы сидела дома и детей растила», — так что никакого развития у меня не было, — говорит Наталья. — А мама, наоборот, иначе смотрела на ситуацию: сказала, что возьмет на себя расходы и будет забирать дочку, когда мне надо на сессии. Без ее помощи вряд ли я бы вообще получила хоть один диплом.
Особенно сильно Елена включилась в жизнь дочери, когда та наконец все же развелась с мужем. Наталья считает, что это событие заставило мать еще сильнее почувствовать ответственность за то, что ее судьба так сложилась. С течением времени они не раз обсуждали эту тему в семейном кругу и разбирались, что чувствуют друг к другу.
— Мы пришли к выводу, что, скорее всего, так действительно вышло, что где-то был недосмотрен ребенок, то есть я. Это всегда было очевидно, но было также важно и проговорить свои чувства. В любой затянувшейся недосказанности нужен разговор, — уверена собеседница. — А над нами эта тема висела в воздухе на протяжении многих лет.
Наталья вспоминает и то, что ее мать осуждали: мол, пошла рожать, вместо того чтобы заниматься старшими детьми и поддерживать их в важный период взросления. Но именно осуждения, говорит беларуска, она к матери точно никогда не испытывала.
— Я считаю, что мама поступила правильно, потому что ей было 39 лет, когда она беременела. Это еще вполне себе молодая женщина, и оставить ребенка было правильным решением, — уверена Наталья. — Неправильный подход, возможно, проявлялся именно в отношении к нам, старшим детям: она воспринимала нас как помощников, нежели как просто брата и сестру для третьего ребенка. Хотя даже сейчас, когда я уезжала жить в другую страну, еще дальше от нее, она спрашивала: «А как я буду теперь твою сестру растить? Кто мне будет помогать?» И мне это было непонятно: а я здесь при чем?
Наталья ощущает, что ее мать до сих пор рассчитывает, что она по жизни будет поддержкой и опорой для своей младшей сестры. Беларуска уверена: так и получится, но ей кажется, что она сама «не говорила бы об этом вслух».
Сейчас собеседница практически в том же возрасте, когда ее мама, Елена, уже забеременела третьим ребенком. Но Наталья говорит, что рожать больше не собирается.
— В юности же за меня этот вопрос решили мои официальные представители, скажем так. Меня никто не спрашивал, — замечает женщина. — С годами энтузиазма иметь детей у меня так и не появилось. С другой стороны, получилось интересно: когда моей бабушке исполнялось 60, я приехала к ней в гости уже с ее правнучкой. То есть моя бабушка всего в 59 лет стала прабабушкой.
Поблагодарить за статью