ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Они должны помнить, что я говорил». Экс-журналист пула Лукашенко — об увольнении и разговорах с силовиками
  2. На польской границе пограничник зачеркнул беларуске печать, которую поставил, и «щелкнул» рядом вторую. Зачем он это сделал?
  3. «Не ел, не пил 20 лет, а потом еще заплати». Налоговики рассказали о нюансе по сбору на недвижимость — у некоторых это вызвало удивление
  4. «Челюсть просто отвисла». Беларус зашел за бургером в Лос-Анджелесе и встретил известного актера, только что получившего «Оскар»
  5. Уголовное дело возбудили против беларуса, который заявил, что силовики «трясут» его семью из-за лайка, поставленного десять лет назад
  6. Мужчина получил переводы из-за границы — об этом узнали налоговики и пришли с претензиями. Был суд, где стало известно, кто «слил» данные
  7. Чиновники решили взяться за очередную категорию работников
  8. Трое беларусов вернулись с большой суммой из поездки в Россию. Дома их ждали спецназ и ГУБОПиК
  9. Придумал «Жыве Беларусь» и выступал против российской агрессии. Почему его имя в нашей стране известно каждому — объясняем в 5 пунктах
  10. «Модели, от которых болят глаза». Стилистка ответила на претензии министра о том, что беларусы не берут отечественное
  11. Для рынка труда предлагают ввести ужесточения. Работникам эти идеи вряд ли понравятся — увольняться может стать сложнее
  12. «Грошык» опубликовал список «недружественных» стран, чье пиво пропадет из продажи. В Threads удивились отсутствию одного государства
  13. «Белавиа» планирует летом увеличить количество рейсов в курортную страну, популярность которой у беларусов растет с каждым годом
  14. «Меня в холодный пот бросило». Беларуска рассказала «Зеркалу», как забеременела в колонии и не знала об этом почти полгода
  15. «Просят помощи». Работников крупного завода временно переводят на МАЗ — узнали, что происходит
  16. Марина Адамович на свободе
  17. На торговом рынке маячит очередное банкротство. Скорее всего, вы знаете эту компанию


Белорусский сервис oliviahelp.org увеличивает количество консультаций для тех, кто страдает от сексуализированного насилия в отношениях. Пока с такой проблемой обращаются гораздо меньше женщин, чем могли бы (если верить статистике).

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Lisa Fotios
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Lisa Fotios

По данным сервиса, сейчас на его онлайн-линию для пострадавших от домашнего насилия из всех обращений только 3% поступает в связи с сексуализированным насилием в браке или партнерских отношениях. При этом, согласно исследованию 2019 года, хотя бы раз в течение своей жизни подвергались сексуализированному насилию 16,9% женщин в Беларуси, из них 6,5% — со стороны интимных партнеров. То есть как минимум половина тех, кто находится в беде, вероятно, не получает помощи.

Одной из причин может быть то, что женщины не считают насилием принуждение к сексу, которое бывает даже в браке. Обычно его прикрывают понятием «супружеский долг».

— Сексуализированное насилие внутри семьи или брака — это часто умалчиваемая, но крайне важная часть проблемы домашнего насилия. Оно может проявляться не только физическими действиями, но все равно нести разрушительное воздействие, — комментируют представительницы сервиса. — Например, партнеры могут принуждать к физической близости через запугивание и угрозы применения силы или манипулировать, чтобы отказать было страшно и трудно.

На консультациях сервиса больше расскажут о том, как распознать подобное насилие, и поддержат тех, кто с ним уже столкнулся. При этом обратиться на линию могут и те, кто пострадали от сексуализированного насилия вне отношений. Все это — бесплатно и анонимно. Попасть на консультации можно, написав в Viber или Telegram сервиса.

По данным oliviahelp.org, с начала 2023-го специалистки сервиса провели более 500 консультаций белорускам, оказавшимся в ситуации домашнего насилия. В 37% случаев агрессором был партнер, с которым женщина живет сейчас, в 41% — бывший партнер, 17% — другой член семьи, а в 5% — сразу несколько агрессоров.