Одним из результатов событий 2020 года многие эксперты называли подъем национального самосознания белорусов. Этот тезис вызывает много дискуссий о перспективах нашей страны, о состоянии национальной идентичности, о судьбе белорусского языка и о необходимости в будущем политики белорусизации. Центр новых идей вместе с инициативой «Народнае апытанне» провели специальное исследование, чтобы узнать, что на этот счет думают белорусы. Точнее, та часть белорусского общества, которая придерживается продемократических взглядов. Геннадий Коршунов рассказывает, что удалось выяснить.
Геннадий Коршунов
Востребованность белорусского языка растет, когда…
В нескольких последних исследованиях, которое ЦНИ делал вместе с «Народным апытаннем», респондентам давали возможность выбирать язык для ответов на вопросы. Выяснилась интересная вещь: когда вопрос идентичности актуализируется целенаправленно, тогда растет выбор белорусского языка. Это стоит иметь в виду.
Интересно, что примерно такая же пропорция в выборе языка сохранялась практически во всех выделенных сегментах респондентов. Но с несколькими исключениями. Так, процент тех, кто воспользовался белорусским языком, был меньше среди людей пожилого возраста (61+) и среди тех, кто не поддерживает протест (в опросе приняли участие и такие респонденты, хотя их было немного).
Исследование проводилось в мае-июне 2023 года путем интернет-опроса. В нем поучаствовали 4000 человек, из которых 2127 — это те, кто сейчас находится в Беларуси.
Социальный конструктивизм идентичности
По мнению ученых, существуют две основные парадигмы идентичности: примордиализм (да, это научный термин) и социальный конструктивизм. Согласно первому, нация объединяется «кровью и почвой», а люди одной национальности — как бы родственники, хотя и далекие друг другу. Исходя из второй теории, нации создаются, скорее, через идеи, и главное здесь не происхождение человека, а его самоопределение.
Из нашего исследования следует, что белорусы больше склоняются в сторону конструктивизма, чем примордиализма. Вот что об этом свидетельствует. В опросе 89% респондентов назвали себя белорусами, что более-менее совпадает с данными последней переписи. В то же время только у половины респондентов оба родителя имеют белорусское гражданство и страну рождения Беларусь. Если сделать еще один шаг вглубь семейной истории и посмотреть на наших дедов, то доля людей, чьи предки в третьем поколении были белорусами и родились в Беларуси, составит всего 25%.
Это свидетельствует о том, что в формировании идентичности семейная история и семейные традиции, при всей их важности, скорее всего, занимают далеко не первые места. Главный фактор в определении национальной идентичности — самосознание и самоопределение личности. Здесь кажется очевидным влияние событий белорусской революции, которая как раз подняла вопросы самоопределения — и политического, и гражданского, и национального.
Добавлю, что о первом месте самоопределения для национальности человека говорят и сами опрошенные. И это вполне резонно, так как эта позиция — социального конструктивизма — уже стала классическим правилом для модерного европейского времени.
Ощущение и важность идентичности
По этому поводу можно сказать, что национальная идентичность для современных белорусов (по крайней мере, для протестно настроенных) — это не столько традиция, сколько собственное достояние, достижение и персонально значимая составляющая личности. Тезис об идентичности как личном достоянии подкрепляется следующими цифрами: у 77,6% опрошенных высокое ощущение собственной идентичности, для 76,2% она важна (8 баллов и больше).
Здесь обращает на себя внимание то, что среди тех, кто выбрал белорусский язык, оба эти показателя — и осознание национальности, и ее важность — выше, чем у тех, кто для заполнения анкеты выбрал русский язык (по 83% против 65% и 61% соответственно). Это один момент.
Второй. Высокую степень осознания своей национальности демонстрируют не только сторонники протеста, но и противники. И здесь нет парадокса. В Беларуси сейчас сосуществуют два политических проекта идентичности — «национально-демократический» и «национально-советский». И каждый из этих проектов имеет своих последователей, для которых белорусская идентичность важна.
Отсюда следует третий момент — политизация национальной идентичности. Можно заметить, что политизация тем или иным образом пронизывает ответы на многие дальнейшие вопросы.
Историческая и политическая составляющие
Практически половина опрошенных (48%) считает, что фундаментом или началом истории белорусской государственности являются древние Полоцкое и Турово-Пинское княжества, на втором месте (и с точки зрения истории, и по важности) — Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское (29%). Но вместе с этим время ВКЛ — это та эпоха, которая, по мнению опрошенных, наиболее повлияла на развитие белорусского народа. Такого мнения придерживается 71% опрошенных. Второе место делят между собой эпоха федеративной Речи Посполитой и время Белорусской Народной Республики — по 36%.
В политической плоскости имеем следующее. Во-первых, практически все опрошенные (95%) вполне ожидаемо высказываются за то, что нам не нужно никаких союзов с Россией и отношения с ней мы должны выстраивать так же, как и с другими странами.
Во-вторых, такое отношение к России не означает, что единственный возможный вариант геополитического движения — на Запад, хотя это самый популярный вариант ответа на вопрос о том, каким должно быть главное направление внешнеполитической деятельности Беларуси.
Среди белорусов до сих пор популярна идея, что нашей стране не нужно ни на кого ориентироваться, что у нас должна быть самостоятельная политика, по крайней мере так считают 35% опрошенных. Причем такая «нейтральная» позиция имеет большую поддержку среди русскоязычных респондентов, чем среди белорусскоязычных.
Третий момент. Сейчас время от времени возникают дискуссии относительно такой послевоенной перспективы, как Балто-Черноморский союз. Результаты исследования говорят, что для демократической части белорусского общества эта идея может быть привлекательнее, чем вступление в ЕС.
Политика белорусизации
Проведенное исследование доказывает, что подавляющее большинство демократической части общества считает: политика белорусизации должна быть. Понятно, что белорусскоязычные респонденты активнее высказываются в ее пользу.
Относительно скорости, с которой нужно осуществлять это направление политики, также есть взаимопонимание, хотя и не такое очевидное. Так, где-то две трети опрошенных считают, что в разных общественных сферах белорусизация должна идти разными темпами: о том, что ее нужно проводить максимально быстро, говорит 21% респондентов, а за то, чтобы не спешить в этом вопросе, высказались 13%.
Если говорить о «языковом вопросе», то за единственный белорусский язык высказались 72% опрошенных, за то, чтобы государственными языками были белорусский и русский — 23%, только русский — менее 1%.
Относительно направлений, по которым должна была бы идти белорусизация, мнения «белорусскоязычных» и «русскоязычных» респондентов немного разошлись. Так, первые ожидаемо поддерживают более радикальные меры вроде перевода на белорусский язык всего делопроизводства и школьного образования. Вторые — скорее за более мягкие подходы, вроде популяризации белорусской культуры и просто увеличения часов белорусского языка в школе.
В качестве результата исследования отмечу следующую мысль: быть белорусом сегодня — это для многих личный, непростой и очень важный выбор. Личный — потому что институт семейной памяти в советское время во многом был разрушен и во время руководства Лукашенко в Беларуси не восстановлен. Непростой — потому что, за исключением первых лет после развала СССР, развитие белорусской государственности государственными институтами у нас не стимулировалось, а замедлялось или просто запрещалось. Важный — потому что это действительно осмысленный и ответственный выбор личности.
То, что белорускость сегодня для многих не традиция, а скорее открытие, всем нам нужно учитывать и работать над ее дополнением, систематизацией и утверждением.
Читайте также
