В понедельник, 25 апреля, в Беларуси начался призыв. Событие довольно стандартное, если не учитывать, что проходит оно на фоне войны в Украине. В ближайшие дни и недели, сообщает Минобороны, в военные части отправиться около 10 тысяч новобранцев. Спросили у ребят, с какими мыслями они идут служить.
«Однажды, когда я пришел в военкомат, мам там было не меньше, чем парней»
Призыв продлится до 16 мая. У Артема (имя изменено по его просьбе. — Прим. Ред.) из Витебска повестка на четвертое. Вообще, в армию он должен был отправиться еще осенью 2021-го, но пока из-за проблем со здоровьем прошел все комиссии в числе новобранцев, говорит, для него не хватило места. В итоге всё сдвинулось на полгода, то есть, до весны 2022-го.
— Когда в Украине началась война, я уже знал, что через три месяца мне в армию. Внутри появился трепет и страх. Не хотелось отправиться за границу, защищать чьи-то интересы, — описывает тогдашние переживания Артем. — К тому же, это реальные боевые действия, а значит, на кону жизнь, Для себя я решил, воевать я не буду. Чуть-что развернусь на поле боя и лучше сяду в тюрьму за дезертирство.
Параллельно, продолжает молодой человек, появилась мысль покинуть Беларусь. Парень — айтишник, поэтому мог релоцироваться от компании. От поездки его отговорила мама.
— Она очень расстроилась, что я могу уехать, ведь, если я не отслужу, могу стать уклонистом, а это уголовка, — продолжает собеседник. — В итоге вернуться в Беларусь получится не скоро, а значит, неизвестно, как и когда мы будем видеться.
В отличие от Артема, его мама не пользуется интернетом, а смотрит новости по телевизору. Слова Александра Лукашенко, что Беларусь не намерена принимать непосредственное участие в войне, а также аналогичные заявления Минобороны женщину успокоили.
— Мама уверена: меня никуда не отправят. Думаю, она бы сильнее переживала, если бы я переехал за границу. В то же время, как и любая мама призывника, она волнуется, что на год моя жизнь полностью измениться, — делится наблюдениями молодой человек. — Кстати, однажды, когда я пришел в военкомат, мам там было не меньше, чем парней. С чем был связан этот ажиотаж, я не знаю. Но явно, они явились туда не потому, что их позвали.
По словам парня, его мама в военкомат не ходила, звонила лишь однажды, чтобы уточнить кое-какой момент. Сам же он следит за новостями и немного переживает. Говорит, общается с друзьями, которые сейчас в армии. Мол, те ни на что не жалуются.
— Их никуда не отправляют. Волнуюсь только, что все в один момент может измениться, — отвечает собеседник. — Товарищи подсказывали, с моим здоровьем, наверное, можно получить отсрочку еще на полгода, но я не хочу. Это время пройдет и снова все сначала. Дело в том, что я живу в Витебске, но прописан в другом городе. Соответственно мой военкомат там. Сейчас мне приходится ездить туда по 2−3 раза в неделю. Это очень утомляет. Плюс рад, что меня направляют в ПВО, а не в пограничники. В погранвойсках, как мне кажется, сейчас напряженнее всего.
«Сразу казалось, что идти на срочную службу нельзя. Все может закончиться печально»
У Ильи из Минска (имя изменено по просьбе собеседника. — Прим. Ред.) ситуация похожа: повестку ему вручили прошлым летом вместе с дипломом. Он получил отсрочку на полгода по здоровью, и в 2022-м должен был заново обследоваться.
— 24 февраля у меня была последняя комиссия по призыву. С 5 утра я читал новости, поэтому шел в военкомат напряженный. Товарищ даже спросил: «Ты почему такой убитый?» В ответ я уточнил: «А ты новости читал?» Оказалось, нет, — описывает тот день Илья. — В первый день войны в Украине мне сообщили, что я годен. Настроение было соответствующее.
Илья тоже айтишник. В офисе компании, где он работает, мужчины в тот период тоже были в растерянности. Даже те, кто уже давно отслужил, переживали, что могут получить повестки.
— В какой-то момент из-за этих нервных и не очень приятных обсуждений находиться в офисе стало дискомфортно, я перешел на работу из дома, — рассказывает Илья. — Компания начала предлагать релокацию сотрудникам, и я решил податься на польскую визу. Мне дали слот на 22 апреля. В этот день, собственно, и нужно было занести паспорт. Оформление, пояснили мне, займет 2−3 недели, но мне к этому времени уже нужно находиться в армии. В итоге я все отменил.
Илья не скрывает, была у него и еще одна идея для отсрочки — сделать коррекцию зрения. Это, говорит собеседник, могло дать еще запасных полгода. Молодой человек сходил в медцентр, там ему сказали: операцию сделать можно, но проблемы с глазами у него не настолько велики, чтобы врачи что-то исправляли. Пришлось отказаться и от этого варианта.
— В феврале и марте мне казалось, что идти на срочную службу нельзя. Все может закончиться печально, — рассказывает парень. — Помню, как в марте во время очередного посещения военкомата я у какого-то полковника поинтересовался, могут ли нас отправить на боевые действия. Узнав, в какие войска я иду (по просьбе человека мы их не указываем. — Прим. Ред.), он сказал, мол, мне нечего переживать. Хотя мне показалось, он и сам не особо понимал, что происходит. Сейчас ситуация изменилась. По новостям, которые я читаю — это провластные и оппозиционные источники — можно сделать вывод, что наших ребят в Украине нет и отправлять их туда не планируют. Об этом же говорит и Министерство обороны. Данная позиция успокаивает.
«Раз наших там нет, то делаешь вывод о том, что и нас туда не отправят»
Андрею 20 лет, он из Гродненской области. На призывной пункт ему нужно явиться 6 мая, служить парню полтора года. Парень признается, что в день, когда вручали повестку, на душе были грусть, злость и страх. С одной стороны он понимал: раз документ дали, придется служить, это неизбежно. С другой, надеялся, что до его отправки в часть в Украине все закончится.
— Сейчас же я понимаю, все затягивается, но прежнего страха нет, — рассказывает молодой человек. — Я внимательно слежу за новостями. Вижу, что Беларусь вообще не принимает во всем этом участия, и от этого стало легче, К тому же, у меня сейчас одногруппник служит. У них какие-то бригады отправлялись к границе. Их предупреждали, они должны быть готовы к разному развитию событий, но по итогу ребята лишь охраняли наши территории. Сейчас они уже вернулись в части. Товарищ уже даже успел уехать на учения. Кстати, я как-то спрашивал: «А что вам говорят про войну?» Он ответил: вообще ничего. В общем, я относительно спокоен.
Андрей говорит, у него есть определенный страх, что в какой-то момент всё может измениться.
— Но мне кажется, Беларусь не будет воевать. Нам это не нужно, — рассуждает он. — Смотрите, когда началась война, с нашей территории шло наступление на Киевскую область. Сейчас, исходя из новостей, россияне решили сосредоточиться на Донбассе. В таком случае, зачем им включать в свои действия нас?
По словам призывника, в военкомате ребята вели себя спокойно, словно это рядовой призыв. Тему возможной отправки не обсуждали и сотрудники военкомата.
— Они эту тему вообще не поднимают, будто ничего и не происходит, — говорит он. — А что касается ребят? Наверное, когда ты понимаешь, что наших там нет, то делаешь вывод, и нас туда не отправят. Людям не все равно, они просто ничего не могут сделать.
Читайте также:
